НА ЗЛАТОМ КРЫЛЬЦЕ СИДЕЛИ…

НА ЗЛАТОМ КРЫЛЬЦЕ СИДЕЛИ…

— Ты знаешь, что я не ханжа…

Муж не любит, когда я дома много говорю о работе. Однако событие кажется мне из ряда вон выходящим.

— …но прийти на работу и увидеть в каждом углу игровой комнаты по голой Барби! Голая Барби — это какое-то постыдное зрелище. Пришлось перед началом занятий собирать все «тела» в корзину. Как прикажешь с этим бороться?

— С чем?

— С этими дурацкими Барби. Такая пошлятина! Все эти выпуклости…

— Что это вдруг пластмассовые выпуклости так тебя раздражают? Ты предпочитаешь кукол нашего детства, похожих на перезрелые груши?

— Я должна покраснеть?

— Ты ж не ханжа? И вообще, к чему весь этот воинственный пыл? Разве не ты выступала за реализм в педагогике? Без слюнявого романтизма? Может, лучше подумать, почему эта Барби нравится детям? — и, закрывая тему: — Кстати, я ничего плохого в Барби не вижу.

— Ах так? Что ж ты тогда на мне женился? Нашел бы что-нибудь больше похожее на дурацкую куклу!

— А ты мне иногда ее напоминаешь. Когда начинаешь вот так рассуждать!

Поговорили. У него прекрасное настроение. А я готова кого-нибудь пришибить.

Что ж меня так раздражает?

Предположим, я уменьшилась в размерах сантиметров до 20 и стою рядом с этой Барби. Тут же выяснится: она — обладательница вещей, которые мне и не снились. И одета так, как я никогда не смогу себе позволить. Кроме того, я что-то не припомню сюжета, по которому Барби ходила бы на работу.

Да мы с ней принадлежим к разным социальным слоям, вот оно что! Может, у меня к ней чувство классовой ненависти? Я раздражаюсь на куклу за то, что она богата? За то, что живет по-другому?

Или за то, что детям нравится ее жизнь?

Неужели действительно все дело в этом? Надо, пожалуй, прямо у них спросить… Или лучше вот так.

* * *

У меня есть одна чудесная рукодельная куколка. Подарок настоящей художницы. На следующий день эта куколка, которой я дорожу, отправляется вместе со мной в детский сад.

Я сажаю их рядом на стульчик — самодельную куклу и Барби. А мы с детьми устраиваемся вокруг.

— Сейчас каждый из вас выберет из двух кукол ту, что красивее. Но попробуйте объяснить, в чем ее красота.

— Я выбираю Барби. У нее красивое платье. Оно как будто блестит.

— Я выбираю Барби. У нее красивое платье. И еще длинные волосы. Они тоже немножко блестят. Барби — блондинка. Это красиво.

— Я выбираю Барби…

— Я выбираю Барби…

Неужели все как один?

— Я выбираю Барби. Она как будто моду показывает.

Все как один. Значит, правда. Им нравится ее жизнь. То, что она «блестит».

А мне, значит, совсем не нравится? Но ведь я люблю сказку про Золушку? А Золушка в конце концов получила блестящее платье. И стала принцессой.

* * *

Да, Золушка стала принцессой. У принцессы Золушки есть прошлое, и она пережила волшебное превращение.

А в Барби нельзя превратиться. Барби — это такая константа с заданными параметрами. Не сказочная принцесса, а персонаж рекламы. Главное в Барби — вещи, которые появляются совершенно неволшебным путем — в результате той же рекламы. В ее возможной судьбе нет никакой тайны. Нет никакой непредсказуемости.

Жизнь этой куклы продумана до мелочей. Но не детьми, а взрослыми. Я воздержусь от комментирования нового изобретения — беременной Барби. В лучшем случае это напоминает часы с кукушкой.

Гораздо больше занимает меня муж Барби. На заре своей педагогической юности я мечтала о том, чтобы куклы были разных полов и возрастов. Чтобы дети могли играть в семью, в приключения, устраивать свадьбы героев. Но в моем плане все-таки предполагалась некоторая свобода в выборе жениха и невесты, зависимость от игровых обстоятельств. Короче, я полагала, что у кукол тоже есть что-то вроде Судьбы.

И вот на игрушечном рынке появляется кукла-мужчина. Но появляется с ощутимым уроном для мужского достоинства — не сам по себе, а в качестве мужа Барби. И это — муж Барби — его главное качество.

К сожалению, муж не в комплекте. За него надо платить отдельно. Я не раз слышала, как стесненные обстоятельствами мамы говорили ноющим (или тихо томящимся) девочкам: «Вот получу премию, купим Барби автомобиль, новую кухню и мужа».

Бывают и более пикантные ситуации. Кукол Барби, к примеру, у девочки две, а муж для Барби — один.

* * *

— Ах, какая прелесть! — одна из мам разглядывает мою тряпичную куклу. — Не то что все эти Барби да Синди! Такая пошлятина! Это все портит вкус. Я вам больше скажу: это уродует психику. Такие игрушки. Моя меня извела: купи да купи ей Барби. Да ни за что! Мало ли что она хочет. Игрушки — духовная пища. Я не стану кормить ребенка какой-то дрянью, даже если он истечет слюной.

Вроде бы это моя союзница. Вроде я должна ликовать.

Но я не ликую. Потому что кое-что знаю. Кое-что неприятное. Нечаянно обнаружила. Дочка этой мамы, дома лишенная «недоброкачественной духовной пищи», душу готова продать первому встречному, чтобы ей дали подержать в руках эту самую Барби. В детском саду, конечно, там, где мама не видит.

— Ну дай, пожалуйста, поиграть. Ну пожалуйста.

— А ты поклянись, что не будешь дружить с Наташкой. И еще что с Надькой не будешь играть. Только со мной.

Слово дается, клятвы приносятся, любые формы зависимости принимаются, только бы вожделенная Барби оказалась в руках! Как-то не вяжется это с духовностью.

В общем, я не ликую.

Была у меня любимая книжечка в детстве — «Козетта». Тоненькая такая. Отрывок из большого романа Гюго. Маленькая девочка живет в услужении у чужих людей, играет щепочками вместо игрушек, и единственная ее отрада — любоваться на выставленную в витрине куклу-принцессу в богатом платье.

Эта кукла — воплощение идеала, недосягаемая мечта. Бессмысленно обсуждать ее действительные достоинства (и отстаивать преимущество щепочек для развития детской фантазии). Важно, что Козетта в конце концов получила эту куклу в подарок. И вместе с ней — уверенность в возможности счастья.

* * *

— Так ты за Барби или против? Нельзя ли как-нибудь прояснить позицию?

Можно: я против однозначных решений.

Да, девочки любят Барби, потому что она блестит. Обладание ею — признак социального статуса. Своеобразная метка успешности и причастности к субкультуре.

А я не люблю Барби — примерно за то же самое. И мне не нравится образ успешности, который с нею связан.

Но я не могу, не имею права запрещать эту Барби лишь на том основании, что она мне не нравится. Я не могу порочить ее даже под предлогом защиты морального облика учеников.

Барби — всего лишь вещь. И не стоит наделять ее избыточной магической силой. Отношение к вещи лишь отражает то, что кроется внутри человека, ребенок он или взрослый.

И, наверное, я могу сделать так, что Барби придется чуточку потесниться.

* * *

Жил-был Принц. Это был очень отважный Принц. Он совершил много подвигов, и ни одно испытание не могло его напугать. А все потому, что мастер, который его изготовил, сделал Принцу крепкий внутренний стержень.

При этом Принц совершенно не был зазнайкой. Так, по крайней мере, считала его Хозяйка, к которой он забегал отдохнуть между своими подвигами. Она укладывала Принца спать на свою собственную подушку и совершенно не боялась оцарапать щеку об его острую шпагу, потому что ради Хозяйки принц ложился спать безоружным.

И все так и шло — день за днем, подвиг за подвигом. Но однажды принц вдруг решил, что должен стать Королем. А для этого ему надо жениться. Кукольная Хозяйка нисколько не удивилась — такое может случиться практически с каждым принцем.

Она пригласила в гости всех известных кукол-красавиц. Куклы расселись на стульях и на диване. А ближе всех к Принцу устроилась Барби в нарядном платье. Барби была точь-в-точь как принцесса. И Хозяйка надеялась, что принц остановит свой выбор на ней.

Но Принц повел себя очень странно. Он посмотрел на красавиц, вежливо им поклонился (он вообще был очень вежливым и галантным), а потом тихонько спросил Хозяйку:

— А что у этих кукол внутри?

— Внутри? — раньше кукольная Хозяйка никогда об этом не думала. Для нее гораздо важнее было то, что у кукол снаружи, то, как они одеты.

Но принц был непреклонен. Он хотел знать правду. Хозяйка немного подумала и ответила:

— Воздух. Воздух — вот что у них внутри.

— Значит, у них внутри пусто? — Принц тяжело вздохнул. Он знал, что Хозяйка расстроится, но ни на одной из этих красавиц он жениться не мог.

— Мне нужна другая невеста, похожая на меня. У моей невесты внутри должен быть твердый стержень, а снаружи пусть она будет мягкой и теплой. Вот тогда я стану счастливейшим Королем. Где мне найти такую невесту? Я готов искать ее хоть на краю света!

— Ну что ж, — задумчиво ответила кукольная Хозяйка. — Тогда отправляйся куда-нибудь к Синему морю. Куда-нибудь далеко, в Тридевятое царство. Или лучше на какой-нибудь остров.

Так и сделали. Принц отправился в дальний путь, а Хозяйка взяла много-много цветных лоскутков, много мягкой пушистой шерсти, крепкий кусочек проволоки и принялась за дело. Она трудилась не покладая рук. И когда принц, после долгих мытарств, приплыл к пустынной земле, он увидел большую пещеру. А в пещере — грустную девушку. У входа в пещеру лежал огромный дракон с зубами в четыре ряда. Его зубы страшно блестели на солнце, потому что были сделаны из фольги.

— Гррау! — взревел дракон, и воздух наполнился гарью. — Гррау! Не подходи! Я превращу тебя в жареного цыпленка.

Но Принц решил, что не имеет права бояться дракона. Он понял, что это не самый злобный дракон на свете. Он сшит из куска вельвета. А Принц во время своего путешествия узнал один важный секрет: вельветовые драконы приручаются с помощью жвачки.

И вот Принц кинул дракону жвачку с сильным запахом мяты, и пока дракон жадно чавкал, облизывался, сопел, вывел грустную девушку из пещеры. Тут девушка улыбнулась. А Принц полюбил ее с первого взгляда, потому что почувствовал: внутри у принцессы не воздух. Внутри у принцессы стержень — как у него самого.

Принц и Принцесса (и вместе с ними дракон) вернулись домой к Хозяйке. Хозяйка тут же устроила большую пышную свадьбу, куда пригласили всех кукол без исключения. Ведь Принц совсем не был заносчивым. Он просто боялся жениться на ком-нибудь не том.

Куклы пришли на свадьбу, плясали и веселились. И все они были счастливы, даже красавица Барби. Если честно сказать, принц и принцесса мало ее занимали. Но на ней было новое платье ценою в полкоролевства. И все (кроме принца, конечно) не могли насмотреться на это шикарное платье.

После свадьбы Принц наконец-то стал Королем. Он построил просторный дом для своей Королевы. И все опять веселились. А потом Король с Королевой решили родить ребенка…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >