Внутренние стены

Внутренние стены

Как наяву вижу этот сказочный образ: комната в подвале большого замка, куда невозможно проникнуть: дверь наглухо заперта, ключ спрятан. За этой дверью что–то страшное, чего никто не должен видеть… Однако в каждой из таких сказок дверь рано или поздно все равно открывается… И главный герой должен увидеть доселе скрытое и справиться с тем страшным, что таится за дверью, — иначе у сказки просто не может быть счастливого конца…

Такое происходит и в душе каждого из нас. Внутри нас есть нечто, чего мы не хотим видеть, но что нас пугает или мучит… Но оттого, что это скрыто за внутренними стенами, мы не можем полностью быть счастливыми — и как в сказке, из тайной комнаты ночью доносятся стоны и крики… Забыть, спрятать, отгородить — не означает уничтожить, освободиться. Осознаем мы это или нет, но мы становимся узниками того, что хотим скрыть от самих себя. И как в сказке, мы приказываем музыкантам громко играть днем и ночью, чтобы не слышать криков из подземелья…

Вспоминаю об одной своей пациентке, которая пришла на сеанс психотерапии со странной просьбой — помочь ей стереть из памяти прошлое, забыть то, чего она не помнит, от чего остались лишь ощущение, догадка:

«В моем детстве было что–то, я сама не знаю, что это, но мне кажется — оно очень страшное. Я хочу его забыть, хочу вырвать и сжечь, как страницу из книги, чтобы нельзя было и восстановить».

В ее детстве действительно были, как оказалось потом, страшные вещи. Но дорога к свободе и исцелению лежала для нее не через забвение этих событий, а наоборот — через то, чтобы вспомнить, переосмыслить, интегрировать их…

Долгое время на протяжении жизни эта женщина, чтобы выжить, просто держала своего измученного, израненного «внутреннего ребенка» в этой «замурованной комнате». Она старалась забыть о нем, так как эта боль не давала ей жить. Она старалась убить его, ведь ощущать боль означало быть слабой, а слабой ей не удалось бы выжить. Но убить не удавалось…

Она чувствовала ненависть к этой частице себя, а когда забывала о ее существовании — ненавидела всех детей на свете. Иногда, когда «крики из запертой комнаты» становились слишком громкими, она пыталась бежать, бежать, бежать — забыться алкоголем или сесть в маршрутку и ехать невесть куда… Позже бежать стало означать погрузиться в работу и работать, работать, работать… Но и это не приносило умиротворения. Ведь мир в душе может прийти лишь с исцелением, а исцеление означает стать снова целостным, без внутренних стен…

Так и внутри у каждого из нас есть то, чего мы не хотим видеть, есть стены и потайные комнаты без окон, в которых замуровано всё, что мы хотим отвергнуть, от чего стремимся избавиться. Правда, потом окажется, что в той комнате скрыта не только наша боль, но и наибольшее наше сокровище — как тот камень, который отбросят строители и который впоследствии станет краеугольным камнем, на котором возведут Храм…

Когда каждый из нас, людей, пришел в этот мир младенцем — он пришел с открытым сердцем. Если ребенка встретили без любви, если он сталкивается с равнодушием или отчуждением, в глубине его существа поселяются одиночество и пустота, боль и страх. Так появляются первые раны на нашем сердце.

Далеко не всем людям доводится в начале жизни получить эту любовь от родителей, а позже быть принятыми и любимыми в кругу людей. И когда об этом некому позаботиться, ребенку, чтобы выжить, ничего другого не остается, как перестать чувствовать свое раненое сердце. Так, пряча собственные раны, мы прячем с ними и наше сердце. Это мы своими руками замуровываем его в подземелье. А затем, чтобы не слышать его плача, нам надо сделать, чтобы громко играла музыка и днем, и ночью…

И тогда мы погружаемся в учебу, работу, телевизор, компьютер, мы ищем убежища в алкоголе или наркотиках, в славе или в шуме развлечений — и прячемся от всего того, что может вызвать к жизни жажду нашего сердца, нашу потребность в любви, близких отношениях, внутренней тишине… Постепенно мы начинаем избегать и всего того, что может напомнить нам о боли отчуждения, что может вызвать страх.

В нашем обществе, к сожалению, распространены отчуждение, осуждение, унижение одного человека другим — мы видим это на каждом шагу. Мы свыклись с этим и стали воспринимать равнодушие и унижение как что- то вполне обычное и даже нормальное.

Мы смотрим фильмы со сценами насилия. Герои таких фильмов по большей части либо «добрые», либо «плохие». Нам кажется, что «плохих» необходимо унизить, обидеть, а лучше — просто стереть с лица земли, так как «они этого заслуживают».

И вот постепенно в нас не просто исчезает внутреннее сопротивление насилию, но мы учимся даже радоваться тому, что «их всех уничтожили». Иногда мы смотрим кинокомедии, в которых кто–то из героев подается исключительно как отрицательный персонаж, — и мы уже радуемся, когда он несчастен или унижен. Мы на каждом шагу сталкиваемся с осуждением, враждой, пропагандой ненависти — и в политике, и в общественной жизни. Мы уже привыкли думать, что есть плохие люди, с которыми можно не церемониться.

Мы еще не открыли для себя то, о чем говорят все великие религии и духовные учителя человечества: людей невозможно разделить на добрых и злых, ибо граница между добром и злом пролегает не между людьми, а в сердце каждого из нас. Это внутри каждого из нас — возможность встать на позицию Гитлера или почувствовать свое родство с матерью Терезой (хотя истинная наша природа, хочется верить, именно в ней).

Но в нынешнем мире нам страшно проявить свои слабости, свои ограничения, свою темную сторону. Мы боимся, что нас осудят, отвергнут, от нас отвернутся. Лестница, на которой твоя ценность определяется положением ступеньки, которую ты занимаешь, так высока, что часто мы становимся заложниками общей игры «Кто быстрее, кто выше» и уже сами себя воспринимаем исключительно в зависимости от того, какой у нас социальный статус, насколько мы признаны, сколь велики наши жизненные достижения. Критериями нашей ценности становятся успешность и престижность работы, наличие власти и силы, богатства, коэффициент развития интеллекта. Начав подъем по этой лестнице, мы видим, что тот, кто взобрался выше, чувствует себя увереннее и вправе позволить себе пренебрежительно, сверху вниз, смотреть на других…

Стоит принять такую иерархию ценностей — и твой мир навсегда разделится на «высших» и «низших», в нем навечно поселятся унижение, зависть, вражда — те наши внутренние демоны, которые провоцируют большие и малые войны, беды и все несчастья на планете Земля…

С этой лестницей напрямую связан наш страх быть самими собой, быть открытыми. Мы пытаемся стать и показать себя «идеальными» — и, страшась всеобщего осуждения, пренебрежения, вынуждены скрывать, замуровывать свои слабости.

С этой лестницей связано и унизительное восприятие людей с ограниченными возможностями, ограничения которых слишком ярко выражены для участия в наших «гонках». Для тех, кто непрерывно стремится вверх, люди с ограничениями — далеко внизу, вне круга общения и дружбы. И больным людям остается либо чувствовать себя менее ценными, либо пытаться соревноваться в меньших гонках, между собою. Но есть и еще один путь, который удается пройти многим из них: открыть, что настоящее счастье не в бесконечном преодолении ступеней, а в отношениях, в любви, в творчестве, в танце…

И именно потому, что наши друзья не принимают участия в этих непрерывных гонках, дружба с ними помогает нам открыть другой мир, в котором дружба ценнее статуса, а счастье определяется тем, как ты живешь, а не тем, что ты имеешь…

Вспоминается реальный случай, произошедший во время паралимпийских игр — олимпиады для людей с инвалидностью. Мальчик, участвовавший в соревнованиях по бегу, опережая других и имея реальный шанс стать победителем, замечает, что за его спиной упал другой участник соревнований. И он останавливается, чтобы подать упавшему руку и помочь ему встать. Оба пришли к финишу последними — прибежали, держась за руки и сияя от счастья! Не эта ли их радость является посланием всему современному миру, в котором каждый только сам за себя, каждый рвется сделать карьеру и считает ее высшим счастьем, — о том, что есть куда большее счастье: оно в солидарности, дружбе и помощи друг другу.

* * *

В нынешнем мире мы живем иллюзиями, заменителями счастья. Мы стремимся к ним и порой посвящаем все свои силы тому, чтобы получить нечто, в чем на самом деле не нуждаемся. Мы забыли о самом главном: наше сердце нуждается в жизни, настоящей жизни… Видеть, как красивы звезды, слышать музыку, которая снится Мирону и которая звучит где–то в глубине каждого из нас, — и под эту музыку танцевать нашу жизнь, танцевать в отношениях с другими — чтобы в конце концов иметь возможность ощутить, что жизнь «супер как хороша»…