Подвижность

Что касается подвижности, я думаю, что гиперчувствительность в этом случае непременно играет свою роль: некоторые сверхэффективные дети убегают из своего слишком чувствительного тела. Спрятавшись «в голове», они пытаются абстрагироваться от всех сенсорных вторжений, накопившихся в течение дня, и которые отрицает их окружение. Кроме того, я заметила, что многие из них с трудом принимают необходимость подчиняться своей биологии. Жизненно важные функции: пить, есть, спать, ходить в туалет и даже дышать – кажутся им в лучшем случае потерей времени, а то и вызывают стеснение и даже стыд. Они хотели бы быть выше этих физиологических условностей⁶.

Кроме того, быть гиперестезичным – значит жить, будучи ориентированным на внешний мир, когда все антенны подняты и раскрыты. Эти дети слишком внимательны к тому, что происходит снаружи, и не обращают достаточного внимания на то, что происходит внутри них. Это касается телесных ощущений, эмоций, а также их ценностей и личностных ориентиров. Без сомнения, сильная потребность понять этот странный мир, чтобы избежать отвержения, усиливает этот механизм. Все это делает их рассеянными, неуклюжими, недотепами, как знаменитый альбатрос в стихотворении Бодлера⁷. Птица очень стеснялась себя на земле из-за гигантских крыльев, мешавших ей ходить. Этим детям нужна помощь, чтобы снова установить контакт с собой. Их надо подводить к тому, чтобы больше опираться на телесность, жить в своем теле, принимать его превратности и соединяться со своими ощущениями. Это не такое уж простое дело. Признавать их гиперестезию, учитывать ее и учить их защищать свою сенсорную систему – это, конечно, первый шаг в понимании себя. Если рано заинтересовать их анатомией и биологией человеческого тела, это тоже может сделать этот потрясающий механизм более привлекательным.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.