Глава 6 Волшебное слово «нельзя»

Глава 6

Волшебное слово «нельзя»

Ох, как мы не любим, когда нам что-то запрещают. Как нас раздражают всяческие ограничения, запреты, препоны. Вполне естественно: человек склонен злиться, когда на его пути встречается препятствие.

С другой стороны, самое распространенное слово, которое дети слышат от своих родителей (и воспитателей тоже, будьте спокойны), – это как раз «нельзя». Слово-запрет. Слово-удар. Слово, которого с ужасом ожидают детишки, глядя на своих родителей огромными от надежды глазками.

– Мама, а можно…

– Папа, можно мне…

И, как удар грома, как дубинкой по голове:

– НЕЛЬЗЯ!

Нельзя, и все тут. И начинается: истерика, вой, жестокие бои местного значения. Да что бои! Гражданская война начинается. Кто кого… Капризы, хныканье, топанье ногами по ковру…

Какой родитель не сталкивался с ними – этими вечными спутниками любого воспитания, порождаемыми запретами.

Замечательный добрый ребенок вдруг становится резким, плаксивым, жестоким и упрямым.

Нет, конечно, бывают дети, для которых капризы – практически непозволительная роскошь, а уж об истериках и упоминать глупо. Но есть и такие, для которых любая родительская просьба или обращение заканчиваются одинаково – обидой на весь мир в целом и на папу с мамой в частности.

Как бы то ни было, но знать кое-что об истериках будет полезно и одним, и другим. Авось пригодится…

Итак, что такое капризы? Относительно легкая форма недовольства родительским указанием либо просьбой, с точки зрения родителя – немотивированная.

Что такое истерика? Тяжелая и практически неуправляемая (на первый взгляд) форма каприза.

Главное отличие истерик и капризов от вполне естественных требований и желаний самого ребенка заключается в том, что в данном случае наш малыш сам знает, что его требования не вкладываются в принятые в семье рамки, однако продолжает настаивать на своем.

Конечно, можно создать условия, максимально исключающие перерастание каприза в истерику. Например, полное потакание всем капризам ребенка. То есть простая комбинация «захотел – купили». Кстати, этой формулой пользуются многие родители, в том числе и не шибко-то обеспеченные. Проблему истерик такой вариант, конечно, существенно снижает, но не исключает полностью. Настанет момент, когда чадо вдруг закажет луну с неба, и что тогда?

Впрочем, есть и другая «темная сторона» подобной «профилактики». Дело в том, что такой важный, хотя и невидимый капитал, как родительский авторитет, в результате применения подобных методов не то чтобы значительно «худеет», он просто испаряется. В сухом остатке мы получаем практически неуправляемого ребенка и бессильного, безоружного перед ним родителя. Родителя, которого можно не слушаться.

Конечно, можно попытаться «поменять власть», однако без жестких (да что там жестких – жестоких) мер в этом случае уже не обойтись.

Маленькое лирическое отступление. Многие вполне интеллигентные люди приводят примеры, когда исключительно запущенный ребенок вдруг преображался, попав к хорошему воспитателю либо педагогу. Такое бывает, и нередко. Однако ключевой момент тут – «другой человек». То есть человек, который не потерял этот авторитет, который имеет его и может им воспользоваться. Чувствуете разницу? Педагог, который «развалил» дисциплину в одном классе, пусть лучше перейдет в другую школу. Там, где его не знают, где педагогический авторитет будет дан ему в качестве аванса – по должности. На новом месте у него есть шанс начать все заново, не повторяя старых ошибок. А куда же деваться родителю, попавшему в такую же ситуацию?

Нет ничего хуже в воспитании, чем вынужденные уступки.

– Только не плачь, куплю я тебе эту машинку…

– Ну ладно, не ходи сегодня в школу, если уж ты так мучаешься…

– Да прекрати эту истерику… иди куда хочешь, глаза бы мои…

– Последний раз! И больше не проси! Ты же знаешь…

Дети, даже самые покладистые, самые «примерные» и «хорошие», в любом случае проверяют своих родителей «на прочность».

Сколько можно себе позволить?

Где та черта, до которой папа или мама уступит?

А если надавить еще чуть-чуть?

Уже «нельзя» или все-таки пока еще «можно»?

Вот главнейшие вопросы, ответ на которые ребенок ищет с помощью капризов и «наездов» на родителей. Выяснение границ своего внешнего пространства. Сколько мне позволено, а где «мое» заканчивается? Насколько серьезно родители относятся к моим желаниям?

Когда наш мальчик требует себе новую игрушку его бурная реакция вовсе не означает, что без этой игрушки ему не выжить. Кроме вполне естественного интереса ребенка к новизне, в данном случае будет еще один ведущий мотив: желание «я хочу» против границы «мне позволяют». Как говорится, дело принципа. Как только вещь куплена, этот мотив тут же станет неактуальным. Этим и объясняется быстрое «охлаждение» многих детишек к недавно купленным игрушкам, которые они до этого так активно клянчили.

Повторяю: важна не сама игрушка, а победа в борьбе «хочу» и «позволено».

Как поступить в данном случае, думаю, догадается любой здравомыслящий родитель.

Однако игрушки детям необходимы, и конечно, отказываться от их покупки не следует. Следует лишь навести порядок в этих покупках. Как? А хотя бы так:

• не покупайте игрушку «с первого раза». Сразу предупредите ребенка, что вы зашли в «Детский мир» «только посмотреть»;

• отслеживайте высказанные ранее пожелания мальчика: о том, что ему действительно хочется, он наверняка не раз «проговорился» ранее;

• следите за реакцией ребенка в магазине: если он целенаправленно устремляется к определенной игрушке, значит, он не раз задумывался о ней;

• кисло-плаксивое выражение лица нашего парня выдает, что для него важна не сама игрушка, а податливость родителей;

• обещание купить через денек-два, ко дню рождения или другому празднику вызывают не истерику, а понимание (либо огорченный вздох).

В принципе, не факт, что эти признаки сработают стопроцентно, однако существенно облегчить нам нелегкий детский шопинг они в состоянии. И еще – самый верный признак, который, к сожалению, проявляется только тогда, когда игрушка уже куплена. Если ребенок с ней играет, причем долго и с увлечением – значит, покупка была правильной.

Потому что самая главная причина капризов – это борьба за внимание, за родительское тепло. Борьба порой жестокая и неразумная, ибо чадо наше зачастую добивается прямо противоположных результатов – его ставят в угол, запирают в комнате, выгоняют с глаз долой. Действительно, мало кто испытывает теплые чувства к орущему, брыкающемуся и непослушному паразиту, который пилит наши нервы, катаясь по полу и совершенно не слушая наши увещевания.

Хотя мама, может быть, еще и стерпит такие безобразия, да найдет в себе силы приласкать, пожалеть, посочувствовать. А папа… С папами оно как-то сложнее. Нет терпения у пап слушать все эти истерики.

И детишки, кстати, это прекрасно чувствуют. Поэтому иногда наблюдаются просто чудесные метаморфозы – негодный мальчишка, который закатывал при маме форменную истерику, вдруг становится пай-мальчиком, едва папа входит в комнату.

И дело не только в том, что папа способен применить чисто мужское и незаслуженно забытое успокоительное средство – ремень.

Просто дети – стихийные психологи. Они прекрасно чувствуют, что в случае с папой шансы получить желаемое таким способом ничтожно малы, а вот нажить лишние неприятности на голову (или на место пониже спины) – пожалуйста. Поэтому с папой обычно алгоритм такой: похвалиться своими достижениями, дабы заслужить скупую мужскую благодарность.

Конечно, я утрирую. Конечно, в разных семьях все может происходить по-разному. Естественно, бывают очень чувствительные папы, которые быстрее посочувствуют своему ребенку нежели родная мать. Однако, в общем, некий архетипический папа поступит именно так.

Итак, если причина капризов именно в недостатке внимания, то «лекарство» будет простым и сладким. Собственно – это самое родительское внимание.

Подойдите, погладьте по головке, поговорите – короче, уделите минутку только ему. Только и всего.

Если мы правильно определили причину, то напряженная ситуация снимется сама собой. Если дело не в недостатке внимания, или же в нашем мальчике взыграет жестокий приступ детского эгоизма («только мне и никому более!») – лечение может быть более сложным и горьким.

Каким? Смотрите вышеперечисленные варианты. А я подкину еще один, свеженький.

Истерит? Не обращайте внимания. Вообще никакого. То есть – как будто маленького истерика нет в природе. Трудно – уйдите в другую комнату. И там слышно? Срочно собирайтесь в магазин. Эдак на часок… Пусть поорет вдоволь… Уверяю: в отсутствие зрителей орать нашему чаду не захочется. Публичная истерика – это театр, пантомима, рассчитанная на ответную реакцию. Если этой реакции ожидать неоткуда – смысла продолжать действо нет.

Правда, такое просто посоветовать, однако не так уж просто выполнить. Как так – бросить на произвол судьбы плачущего сыночка? А ежели с ним припадок приключиться? Головкой в истерике ударится? Соплями захлебнется? Вариантов масса, один другого ужаснее. Нет, все же этот последний вариант подходит разве что родителям с хорошими крепкими нервами.

Впрочем, спешу заверить: не приключится, не расшибется, не удавится. Потому что обычный ребенок, пусть и в истерике, все же не дурак. И истерикой своей стремится уязвить именно родителя, но никак не себя любимого. Театр, он и есть театр.

Впрочем, если действительно вредит сам себе – тут уже книжка с советами не поможет. Тут нужно к доктору причем специализированному. На полном серьезе. Потому что некоторые вещи нужно лечить таблетками, а не словами.

Количество истерик и капризов значительно возрастает, когда ребенок не знает волшебного слова «нет». Вернее, не ощущает его магического значения. Я понимаю, что современная детская психология всячески отрицает это слово, считает его чуть ли не ругательным. Мол, ребенку нужно давать неограниченную свободу. Мол, нужно избегать всяческих отрицаний и ограничений. Мол, нужно мыслить исключительно позитивно – в стиле «да, можно», а не «нет, нельзя».

Прекрасные советы. Замечательные методики. И подразумевают они, само собой, блистательный результат.

Именно «подразумевают». Но не достигают. Почему? А просто потому, что в жизни – реальной, каждодневной, настоящей – оно, это слово, – есть. На каждом шагу. И не слишком-то эта самая жизнь считается с тем, чего мы хотим, а чего нет.

Поэтому лично я – за слово «нет».

Я – за разумные ограничения.

Я – за ясно различимые границы.

В этом мире мы, к сожалению (хотя может быть – как раз наоборот, к счастью), не одни. Вокруг нас живут и с нами взаимодействуют другие люди. И именно поэтому никуда не делось основное правило человеческого общежития:

Моя свобода кончается там, где начинается свобода другого человека.

И ограничения, запреты, границы – это не более чем правила дорожного движения. Ограничивают свободу? Несомненно. Мешают? Зачастую. Но попробуем без них – далеко ли уедем?

Однако к любому запрету, к любому ограничению и вообще к слову «нет» нужно относиться ответственно. Аккуратно и вдумчиво. То есть перед тем, как сказать «нет», задайте себе хотя бы один из следующих вопросов:

• можно ли в данной ситуации обойтись без этого запрета?

• как лично я воспринял бы подобное «нет»?

• смогу ли я аргументировать необходимость данного ограничения?

В идеале, если все три вопроса подразумевают, что запрет все же необходим, – запрещаем. Перед этим обязательно объясняем нашему пацану смысл данного запрета.

Кстати! Если действительно доступно объяснить, почему мы запрещаем то или иное действие, – то чаще всего конфликт исчезает сам собой. Дети отнюдь не глупы и далеко не так эгоистичны, как кажется нам, их родителям.

Что же дальше?

Самый простой вариант, конечно, – это исключить слово «нельзя» из нашего лексикона. Непростой путь, согласен. Требует определенной изворотливости и (или) значительных финансовых трат. Однако разве не дороже будет стоить целостность нервной системы – нашей и нашего парнишки?

Можно попробовать обойтись без этого «нельзя». Без запретов и ограничений. Только, честно говоря, мне не хотелось бы советовать именно этот вариант. По ряду причин. В первую очередь потому, что эти самые запреты, как ни странно, бывают очень даже полезными. И даже необходимыми.

Да, в жизни можно все. Только, к несчастью, многое – только один раз.

Именно по этой тривиальной причине хотелось бы обратить внимание читателя на то, насколько необходимым в воспитании является запрет. Жизненно необходимым. Запрет – это вообще норма общественного поведения.

Почему мы запрещаем?

1. Потому что существует масса опасных для жизни и здоровья вещей, которые детям (и не только им) лучше не трогать вовсе. Пример: опасные таблетки в яркой упаковке.

2. Потому что чье-то «можно» неизбежно превращается в «нельзя» другого. Пример: Саша хочет в аквапарк, Даша – на концерт Баскова. Выходной у мамы один…

3. Потому что у всякого «можно» в конце концов будет предел. Пример: хочу настоящую пожарную машину. С мигалками. А папа на заводе токарем…

С другой стороны, запрет есть запрет. Отказать своему ребенку в чем-то не просто. Да и вообще – что это за родитель, который не может исполнить все желания своего дитяти?

Так как же поступать? Об этом я уже упоминал в книжке «Воспитание без криков и истерик». Там, где говорилось о трех границах.

Впрочем, не грех будет и повториться – система-то нужная и полезная.

Образно говоря, стоит разделить все наши запреты на три главных зоны. Первая – «красная» «категорически нельзя». Совать пальцы в розетку, воровать, бить кирпичом по голове сестричку, заползать под крышки канализационных люков и тому подобное. Тут без особых объяснений и компромиссов: нельзя, и все тут. Категорически. Ни под каким соусом.

Вторая зона – «оранжевая». «Нельзя, но…» То есть в целом, конечно, строгий запрет, но при определенных обстоятельствах… Пить спиртное, к примеру, нельзя, но на выпускном… Лазить по деревьям – табу, но если нужно снять испуганного котенка… Драться – категорически нет, но бывают случаи…

Третья зона – «желтая». То есть «нежелательно, но в целом можно». К примеру, обманывать. Вроде как и нехорошо, но куда ж деваться…

Так вот – четко определить границы «нельзя» необходимо только в самой опасной, «красной» зоне. Действительно, тут мы должны учесть все: от наркотиков до незакрытого газового вентиля. Как-то аргументировать эти запреты вовсе не обязательно: нельзя, и все тут. Ни при каких обстоятельствах!

Но! Запреты в «красном» списке должны быть действительно серьезными, в буквальном смысле предотвращающие угрозу самой жизни нашего мальчика. Не больше и не меньше. Категорически запрещать трогать руками, скажем, ежа, потому что можно уколоться, – в данном случае явно нездоровая идея.

Повторюсь: список должен быть достаточно подробным и обстоятельным, и в то же время максимально коротким. Все «нельзя, убьет» предусмотреть невозможно, поэтому запрещаем только то, что непосредственно окружает нашего малыша (более взрослые дети «красный» список составят сами), а также то, с чем он повседневно сталкивается или столкнется в ближайшее время.

В «оранжевый» список занесем все то «нельзя», что иногда вроде как и можно. Или «можно», но с определенным условием. В этом списке находятся вещи достаточно опасные, однако не летальные либо требующие осторожного обхождения. Сюда можно занести, к примеру, игры за рулем папиного авто. Можно, но с условием – когда папа рядом и когда мотор заглушен.

Запреты «оранжевого» списка требуют аргументации и строгих оговорок, при каких обстоятельствах «можно». В целом здесь не нужно составлять какие-то каталоги и заставлять ребенка заучивать многочисленные запреты. Обычно действуем ситуативно. То есть попали в ситуацию, когда нужно четко определить, что нельзя, а что можно, и до каких пределов, – тут же, на месте, и определяем. Причем в данном случае обязательно принимаем к сведению мнение другой стороны – то есть нашего сына.

Третья позиция, самая мягкая, – «желтый» список. Опять же, ничего составлять не нужно. Он формируется и пополняется постепенно, в быту. Как таковых здесь и запретов-то нет. Так – обычное «что такое хорошо, а что такое плохо». Вот это делать нежелательно, потому что… Аргументация здесь особенно важна, ибо в этом круге действовать придется исключительно убеждением. Иначе запрет автоматически попадает в сферу «красного» запрета, а это не совсем правильно, когда нечто второстепенное приравнивается по опасности к действительно страшным вещам.

Само собой, следить за соблюдением ограничений из этих трех «списков» нужно также по-разному. «Красный список» – да, действительно: здесь все средства хороши. Запрещаем. Уговариваем. Объясняем. Угрожаем наказанием, если надо. Повышаем голос, если не слышит. Наконец, наказываем, если ослушался. В данном случае церемониться нечего: на кону действительно сама жизнь.

«Оранжевый список» – методы помягче. Больше уговоры и объяснения, но если общий язык так и не найден – ставим условия. Вплоть до физических наказаний.

«Желтый список» – тут наказывать, собственно, и не стоит. Уговаривать тоже, собственно, нет особого смысла. Разве что объяснять, показывать на своем опыте. На то он и «желтый», что особого криминала в его нарушении нет, но все же…

И, чтобы завершить тему, предлагаю неожиданный вопрос. А вы умеете говорить «нет»? Странный вопрос, не так ли? Так умеете или нет?

Это к чему… А к тому, что не так-то просто кому-то отказывать. Даже (или, может быть, особенно) если это ребенок. Ответим же сами себе: мы способны сказать «нет», либо нам проще прогнуться, увильнуть, промолчать, поддаться, уйти от ответа и так далее, и тому подобное… А?

Если действительно отказ представляет для нас определенную трудность, нужно тренироваться. На самом деле.

Хотя бы перед телевизором. Включите звук погромче, выберите канал с говорящим человеком – хотя бы с диктором (или, что еще лучше, с каким-либо политиком либо шоуменом), и уверенным, твердым тоном громко и отчетливо скажите: «Нет!», «Нет, и точка!», «Возражения не принимаются!» И подобные категорические вещи. Можно поспорить с телевизионным оппонентом. Повысить голос. Перекричать. Главное – настоять на своем. Смешно? Может быть. Зато реально помогает. Правда, потренируйтесь. В жизни пригодится – обязательно!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.