4.3. Педагогические преобразования во второй период правления Екатерины II

В 80-е г г. Екатерина II постепенно охладела к воспитанию новой породы людей, особенно после того, как Комиссия об учреждении народных училищ обнаружила в 1783 г. низкий уровень преподавания в ее любимом детище – Смольном институте, где, в частности, было признано неудовлетворительным обучение истории. Вопреки первоначальному план у, обучение истории и географии начиналось в третьем возрасте (12–15 лет), когда оно должно уже было заканчиваться. Недовольство также вызвало то, что девиц одного и того же класса делили на 2–3 подгруппы по таким предметам, которые могут «купно преподаваться». Было указано, что историю с таким же успехом можно преподавать десяти воспитанникам, как и пятидесяти, поскольку обучение требует лишь «безмолвия и внимания» [19].

Вводя в Смольном «новый образ преподавания наук», Комиссия потребовала начинать изучение истории и географии во втором возрасте (9–12 лет) и продолжать знакомство с этими науками в третьем и четвертом возрастах. Кроме того, вводились в качестве самостоятельных дисциплин хронология и мифология, причем мифология считалась «наукой сколь приятной, столь и полезной в словесности». Была поставлена задача «дать понятие девице о мифологии, дабы она прямо разуметь могла стихотворения и божества язычников и не почла бы их за истинные». На все четыре дисциплины во втором возрасте отводилось лишь три урока в неделю. Столько же времени предназначалось на изучение истории в третьем возрасте [20].

На изменение ориентиров в просветительной деятельности Екатерины II оказало значительное влияние как положение дел в созданных ею учебных заведениях, так и восстание Емельяна Пугачева. Екатерина отказывается от приоритета воспитания в школе и выдвигает на первое место обучение. Она ставит цель распространить школу на всю Россию, сделав ее общеобразовательной и бессословной и усилив практическую направленность. Теперь «целью воспитания и учения в гимназии <…> полагается то, чтобы со временем можно было получить людей, способных более и к военной, и к гражданской службе, нежели к состоянию, отличающего ученого человека» [21].

Однако морально-воспитательные задачи и во втором периоде правления Екатерины занимают одно из ведущих мест, о чем свидетельствуют размышления историка князя М. М. Щербатова (1733–1790): «Предмет, для чего историю учат, дабы от древних деяний научиться» и при этом «не упускать ни единого случая похвалять добродетельные поступки поминаемых тут лиц, охулять пороки…» [22].

Излишними нравоучениями страдают и руководства самой Екатерины II, написанные для воспитания и обучения великих князей – ее внуков. Императрица составляла учебные пособия, писала детские книжки, например сказку о царевиче Февее и царевиче Хлоре, показав в ней образцовое поведение, достигнутое вследствие разумного воспитания [23]. Как образно замечал Н. Лавровский, историческое повествование здесь служит только канвой, которая произвольно украшается узорами нравоучения [24].

А вот в инструкции князю Салтыкову (1784 г.) о воспитании своих старших внуков относительно изучения истории было сделано следующее замечание: «Мифологию и древность им наиболее знать нужно, как только, чтоб не могли сказать, что о том несведущи». По всеобщей истории надо было сообщать «примеры добродетельные», «похвальные дела государей», рассказывать «о несчастии последствий порочных дел» [25].

За соображениями об устройстве школ для начального образования Екатерина II обратилась к академику Петербургской Академии Наук Ф. Эпинусу – известному физику и воспитателю наследника престола, великого князя Павла Петровича. Он порекомендовал Екатерине II принять за основу австрийскую систему обучения. Сущность этой системы Эпинус видел в совместном занятии всех учеников и поддержании их внимания; облегчении ученикам заучивания необходимых для них предметов и воспособлении их памяти; в наглядном способе представления содержания в виде таблиц, отображающих самое главное в изучаемом материале; в способе обдумывания и ясного усвоения изучаемого посредством задаваемых вопросов. Эпинус считал, что успех дела заключается в хороших учителях, «которые разумели бы чему и каким образом, по какой методе обучать» [26]. Учителей для первых учительских школ он предлагал пригласить из «австрийских славян», а их учеников и будущих учителей набрать из российских духовных семинарий.

Затем состоялась встреча Екатерины II с императором Иосифом II в Могилеве, где он рассказал об успехах австрийских школ после проведенных в них преобразованиях, и Екатерина согласилась принять их за образец при создании школ в Российской империи. Для этих целей из Австрии был выписан специалист по педагогике Янкович де Мириево и составлен план школьного дела в России. Осенью 1782 г. будущий создатель первой русской общеобразовательной школы приехал в Петербург и наряду с другими доверенными лицами Екатерины II стал разрабатывать планы по переносу австрийской системы обучения на русскую почву [27].

Вскоре, в сентябре 1782 г., был разработан и Высочайше утвержден «План к установлению народных училищ в Российской Империи», фактически – первый общий устав народных училищ для обучения детей всех свободных сословий. Этим планом руководствовались до 5 августа 1786 г., когда был принят устав народных училищ.

Усилия Комиссии об учреждении народных училищ были направлены на решение трех основных задач:

1) начертать и постепенно приводить в исполнение общий план народных училищ;

2) подготовить учителей;

3) перевести на русский язык или вновь сочинить необходимые учебные руководства.

Этим и занималась Комиссия на протяжении всех четырех лет подготовительного периода [28]. Как при существовании Комиссии, так первоначально и при Министерстве народного просвещения (МНП) в его монополию входила подготовка, издание и продажа учебников [29]. Подходящих учебных руководств для проведения реформы образования в России не было, в связи с чем Екатерине пришлось запросить учебники из австрийских школ у Иосифа II.

Одновременно решался вопрос по подготовке учителей, для чего в 1783 г. в Петербурге в составе Главного народного училища была организована Учительская семинария. Комиссия по делам училищ обратилась к Новгородскому архиепископу Гавриилу с просьбой прислать в Санкт-Петербург 20 семинаристов для подготовки к учительской деятельности. Такие семинаристы были присланы и поступили в распоряжение Янковича, под руководством которого 4 месяца готовились к преподавательской деятельности, после чего были размещены по училищам Санкт-Петербурга [30]. Было решено впредь для подготовки учительских кадров выдавать на постоянной основе 100 казенных стипендий. В 1783 г. Екатерина II пожаловала на издание учебников 2 тысячи рублей [31].

В 1786 г. семинария стала самостоятельной, отделившись от Главного народного училища. Она просуществовала до 1801 г., подготовив за 15 лет 425 учителей [32]. В учительское звание большей частью попадали по назначению епархиального начальства, а уйти со службы можно было лишь в солдаты за «дурную нравственность» или пьянство. Будущим учителям давались дидактические и методические наставления, была введена педагогическая практика.

5 августа 1786 г. был издан устав народных училищ, ставший первым основным законом по начальному образованию в России [33]. После этого школа петровской эпохи окончательно утрачивает свой служебный профессиональный характер. Устав был основан на принципе, признающим народное образование делом государства и провозглашавшим создание государственной, общеобразовательной и бессословной школы. На основе этого устава были образованы народные училища. Этим уставом закреплялось преподавание русской истории в качестве отдельного предмета. Для преподавания всеобщей и российской истории, географии, естественной истории полагался один учитель в 3–4 классах с нагрузкой в 23 урока в неделю [34].

Первоначально Янкович предполагал создать школу всесословную трех типов: малые двухклассные училища с двухлетним сроком обучения, средние трехклассные (3 года), главные народные училища (4 года). Два низших класса среднего училища должны соответствовать малому, а среднее училище – трем низшим классам главного, состоящего из четырех классов, из которых последний был двухгодичным [35]. В процессе проектирования австрийская система образования была изменена и урезана, и прежде всего отвергнута всеобщность и обязательность обучения.

По уставу 1786 г. государственные народные училища делились на два разряда – главные (срок обучения 5 лет) и малые (срок обучения 2 года), последние соответствовали двум низшим классам главных. В малых училищах преподавались чтение и письмо, катехизис, священная история, арифметика, русская грамматика, чистописание и рисование, вводилось изучение книги «О должностях человека и гражданина».

В качестве основного предмета исторической науки французские просветители ХVIII в. видели историю культуры человечества, но их передовые идеи не нашли отражения в России этого времени. Учебный план главных народных училищ предлагал при усвоении истории народов обращать внимание на «богослужение, законы, обычаи, нравы, науки, художества, торговлю и все то, что возводило или низвергало благосостояние народов» [36].

В соответствии с уставом 1786 г. в школах была введена классно-урочная система преподавания, началось применение доски и мела. Комиссия об учреждении народных училищ была переименована в Главное училищное правительство. В каждом губернском городе полагалось иметь одно главное училище и штат из шести учителей с нагрузкой каждого от 23 до 29 часов в неделю. Курсы каждого класса были рассчитаны на 30 недельных часов, а все обучение в четырехклассном училище продолжалось 5 лет (последний класс был двухгодичным) [37].

В старших классах главных народных училищ изучали катехизис, священную историю, русскую грамматику в правописании и сочинениях преимущественно делового характера (расписок, прошений, счетов, писем), историю и географию, геометрию, механику, физику, естествознание и рисование, гражданскую архитектуру [38]. Примечательно, что Закон Божий преподавали светские лица [39].

В главных училищах обучались в основном дети купцов и мещан, однако не все завершали обучение, ограничиваясь низшими классами. Рассказ учителя и объяснение еще не составляли ведущего метода в этой школе, в том числе и при изучении истории [40]. Всего на историю отводилось 16 недельных уроков, из них: 12 – на всемирную историю, 4 – на российскую [41]. На всемирную историю выделялось по 4 урока в 3 и 4 классах на протяжении двух лет, в последний год при повторении всеобщей истории параллельно изучали отечественную историю. Все это время шло на повторение той части всеобщей истории, которая считалась наиболее важной, то есть новой (современной), и краткое изучение российской истории [42].

Таким образом, высший курс образования давали последние два класса главного училища. Кроме истории всеобщей и русской изучались языки народов, соседствующих с Россией: в южных губерниях рекомендовалось изучать греческий язык, в восточных территориях – арабский, а в Иркутской губернии – китайский. Французский язык представлялся для домашнего обучения [43].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.