О сравнительных механизмах овладения речью детьми и взрослыми

О сравнительных механизмах овладения речью детьми и взрослыми

Казалось бы, обучение иноязычной речи взрослого человека, у которого психические функции уже хорошо сформировались должно быть проще, чем обучение родной речи ребенка, у которого головной мозг, как основной речепроизводящий орган, еще не совершенен, и его созревание занимает несколько лет. Однако это далеко не так.

Дело в том, что развитие всех психических функций и речи как одной из них происходит у человека одновременно. А это значит, что у взрослого человека, хотя все психические функции уже и сформированы, но сформированы они на родном языке и вместе с этим языком. Именно поэтому традиционные системы обучения иностранным языкам, называемые грамматико-переводными, отталкиваются от родного языка и идут по пути перевода лексических и грамматических структур с одного языка на другой. И базируются такие системы обычно на том, что в человеке уже достаточно развито: способности к волевой концентрации внимания, хорошей памяти, строгой логике.

Но про всех ли взрослых людей, особенно в солидном возрасте или без должной привычки интеллектуально трудиться, мы можем сказать, что память у них уж так хороша, внимание не рассеянно, логика непререкаема, да и силы воли для усиленной зубрежки достаточно? И будут ли укладываться строгие логические языковые правила, парадигмы и схемы в головах тех, кто очень способен, в том числе и к иностранным языкам, но принадлежит по типу мозгового устройства (так называемому правополушарному) не к логикам, а к натурам творческого, художественного склада? Этим подчас и объясняется то неверие в собственные силы, а порой и отчаяние, когда человек, часто одаренный, учит иностранный язык многие годы: и в школе, и в вузе, и на многочисленных курсах, а все безрезультатно.

Создавая нашу систему обучения, мы исходили из того, что обучение чужому языку (а точнее иноязычной речи) взрослого человека по аналогии с постижением ребенком родного языка возможно. Такая постановка вопроса автоматически снимает проблему способных и неспособных к языкам людей. Если любой здоровый ребенок в состоянии чуть раньше или позже, чуть лучше или хуже, но все-таки овладеть родной речью, то почему же нормальный взрослый человек не сможет сделать этого с речью иноязычной? Задача заключается лишь в том, как ему в этом помочь.

Но каким же образом происходит так (и это закономерный вопрос), что дети, с их несовершенным головным мозгом и недостаточно развитыми психическими структурами и функциями, умудряются уже к двум годам неплохо лопотать на родном языке, а к четырем-пяти годам произносить пространные монологи, в то время как иные взрослые интеллектуалы бывают не в состоянии осилить иностранный язык на протяжении всей жизни?

Мы уже говорили о совершенно разных способах постижения языка ребенком и взрослыми при использовании традиционных методов обучения. Много лет назад у нас возникло убеждение, что эта несхожесть была создана искусственно, в силу того, что предмет обучения – язык – оказался начисто отделен от самого явления – речи. Это в свою очередь навело нас на путь возвращения языка в русло речи при обучении и необходимости соотнесения обоих видов овладения речью – в онтогенезе и во взрослом состоянии.

Хотя подобная идея уже высказывалась целым рядом лингвистов, психологов и педагогов, мы обогатили ее новым теоретическим и практическим содержанием. Таким образом, мы подошли к созданию обучающей системы для взрослых людей, не только максимально приближенной к ходу естественного речевого развития, но и ускоряющей, интенсифицирующей его на основе использования преимуществ ИЛПТ, дополнительно развивающего (в процессе группового общения) при помощи особых техник уже сформированные психические процессы взрослого человека, которые имеют колоссальные резервы для дальнейшего роста и совершенствования.

Практика показала, что то, что удается сделать ребенку в течение нескольких лет, взрослый человек может, при соответствующей организации обучения, достичь менее чем за сто академических часов, причем его речь будет не только соответствовать его возрасту, но и он сам нарастит свой интеллектуальный, творческий и общечеловеческий потенциал.

Если искать феномену скрытых резервов человека как бы «первичное» объяснение на «клеточном уровне» или на уровне нейропроцессов, т. е. работы головного мозга, то мы придем к общеизвестному факту о его практически неограниченных возможностях. Согласно последним нейропсихологическим исследованиям, упоминаемым в работах американских ученых [532, с. 154], количество нейронов головного мозга взрослого человека фактически беспредельно – оно измеряется десятками миллиардов. Количество же и вариативность связей, образуемых миллиардами нейронов между собой, на основе которых формируются психические функции, по мнению этих ученых, поистине астрономическое. Поэтому они считают, что не очень важно, сколько клеток человеческий мозг теряет на протяжении жизни – его запасы практически неиссякаемы. Отечественный нейропсихолог М. М. Кольцова призывает, тем не менее, бережнее относится к нейронам – самым драгоценным элементам человеческого организма, поскольку в случае гибели они не восстанавливаются и не замещаются [194, с. 15]. Самое же важное, по мнению американских исследователей, – это то, что на протяжении всей жизни сохраняется гибкость и пластичность мозга, которые, добавим мы, как и нейронные связи, можно и следует развивать.

Нельзя забывать, однако, о том, что неоспоримые, казалось бы, преимущества взрослого перед ребенком могут обернуться в обучении и непрошеной помехой. Речь идет в первую очередь о мощной крепости психологической защиты, высокие барьеры которой постоянно приходится преодолевать, о сопротивлении прочно укоренившихся стереотипов, ломать которые бывает нелегко, но необходимо. Эти проблемы в нашем случае успешно решаются при помощи групповой психотерапии.

Совершенно несомненно и то, что человек в своем развитии проходит определенные этапы, заложенные самой природой (недаром в русском языке существует пословица: «Всему свое время и свой черед»). По истечении этих периодов те или иные психические и психофизиологические структуры и функции оказываются в основном сформированными и приобретают устойчивые очертания. Дальнейшее их развитие, безусловно, возможно и даже обязательно, что и составляет основной постулат нашего труда и задачу ИЛПТ, но очевидно также и то, что работа над развитием, а подчас и коррекцией этих структур и функций бывает очень непростой.

Так, например, если ребенок, в силу задержки психического развития (здесь мы рассматриваем ее как обратимое состояние), к двум годам и нескольким месяцам не заговорил, а это тот период, когда в языке маленького человека начинают формироваться основы грамматики – падежной системы, глагольных времен и спряжений, синтаксиса, то в дальнейшем его речевое развитие, как правило, бывает затруднено, и им непременно нужно усиленно заниматься (хотя, конечно, речевым развитием ребенка нужно заниматься с момента его рождения, и существует мнение, что это возможно даже в период его внутриутробного существования). Например, неправильно сформированные в детстве звуки – чаще всего р, л, з, с, ж, ш и некоторые другие, нелегко исправлять, если это не было сделано в дошкольные и ранние школьные годы. Недостатки такого искаженного речеформирования у всех на слуху – в последнее время ими стали страдать даже дикторы телевидения. Но, тем не менее, избавляться от такого рода недостатков можно и нужно в любом возрасте. В нашем обучении недоразвитие ряда психических структур и процессов исправляется при помощи психологической коррекции.

Говоря о трудностях несвоевременного обучения, можно привести наглядный пример из спорта, когда тренеры отказываются работать с великовозрастными детьми, считая их неперспективными (физическое созревание аналогично психическому проходит свои этапы). Можно, очевидно, согласиться с тем, что вряд ли начинающая 13-летняя девочка станет великой балериной или спортсменкой, хотя такие случаи бывают. Но то, что она при желании и упорном труде сможет стать неплохой балериной и хорошей спортсменкой, это несомненно.

Мы утверждали и утверждаем: человек способен развиваться в любом возрасте. Только для этого необходимо приложить определенные усилия, а для их облегчения разрабатывать и применять новые обучающие программы и технологии.