Глава 13. У психиатра

Глава 13. У психиатра

Кафедра психиатрии находилась в самой психиатрической больнице. Профессор вёл занятие со студентами, поэтому пришлось сидеть и ждать его под дверью кабинета, пока не закончится занятие.

Слышимость была отменная, двери в кабинет профессора хлипкие, и из коридора было прекрасно слышно, как профессор демонстрировал студентам больных. Сначала это была жена английского лорда, живущая в красивом замке с прислугой и лишь на пару дней пришедшая в больницу (потом выяснилось, что она лежит уже год). Она свысока взглянула на родителей и в сопровождении санитара гордо прошествовала в кабинет.

Потом резво пробежала старенькая бабушка, которой было 17 лет по рассказам и 78 – по паспорту. Представилась она Михаилом и сказала, что готовится к поступлению в институт.

За ней был Наполеон, потом знаменитый эстрадный певец, коим себя возомнил больной. Он пел без голоса и слуха ещё в коридоре.

Наконец, студентов отпустили и пригласили Марию Петровну и Валентина Владимировича. Ваньку попросили подождать в коридоре. Родителей не было долго, Ванька уже успел рассмотреть все плакаты про лекарства и болезни, отломать старый шпингалет на окне, отковырять кусок штукатурки из стены, послоняться по коридору. Его всё не звали. Наконец, из кабинета высунулась голова мамы – и Ваньку пригласили в кабинет профессора.

Профессор Емельян Борисович был высокий, седой, красивый, с чёрными усами и в ослепительно белом халате. Он подозвал Ваню и выставил родителей за дверь. Профессор долго расспрашивал мальчика про его учёбу и увлечения.

Ванька отвечал честно на все заданные вопросы, так как решил здесь на всякий случай не привирать. Доктор очень обрадовался, когда узнал, что у Вани много друзей и лучший из них Лёша, что Ваня любит кота, которого зовут Кот, что любит родителей и боится папу. Что папа иногда бывает очень сердитый, и тогда Ванька ужасно заикается и грызёт ногти. Что мама добрая, но предпочитает не перечить папе. Что кино на стенках он не видит, чужих голосов в голове не слышит и никакие голоса ему ничего не приказывают. Приказывает только папа.

А вот насчет Кота, который умеет говорить…

Тут Ванька забеспокоился. Сказать, что Кот умеет разговаривать – ещё сочтут психически больным! А не сказать – тогда откуда это взяли родители? И Ванька решился. Он очень кратко рассказал профессору, что попал в страну к Мудрецам вместе с Котом, а Кот там взял и заговорил. Но и этого оказалось достаточно, чтобы психиатр сделал своё заключение. Он долго думал, вызвал родителей и мягко сказал, что у мальчика есть заикание и некоторая склонность фантазии представлять реальностью. Пока это не патология, но если зайдет слишком далеко, будет поздно. А сейчас его совет – госпитализировать Ванечку в отделение детских неврозов и немного полечить успокоительными препаратами. Ванька понял, что пропал. Его сейчас запихают в больницу! Родители, хоть и педиатры, но в психиатрии ничего не понимают и полностью согласны с профессором. «Одна надежда на Котика», – подумал Ванька и смирился.

На него быстро завели историю болезни, родители поехали домой за вещами, и началась больничная жизнь. «Хоть в школу не нужно ходить», – успокаивал себя Ванька.

Двери в отделении были без ручек, их открывали врачи и медсестры, которые носили дверные ключи в карманах халатов. Ваньке делали всякие процедуры, уколы, он очень много спал, голова была словно набитая опилками, как у Страшилы из Изумрудного Города. Родителей не пускали, и он очень скучал. Особенно ему не хватало Кота и книжек.

Кот совсем растерялся, когда родители приехали домой без Ваньки, собрали его вещи и увезли, а потом приехали снова без него. Кот понял, что друг в беде. Он всё время терся у ног родителей, чтобы послушать, где Ванька, и вызволить его оттуда, но родители молчали. Только один раз проскочило в разговоре, что Ванька в психиатрической больнице, и этого было вполне достаточно для Кота. Он не знал, что это такое, потому что у котов нет психиатрических больниц, но понял, что над другом нависла опасность. Друг в беде!

Он молча метался по квартире, не ел и не пил, несмотря на уговоры Марии Петровны. И как-то вечером исчез. Исчез опять при закрытых дверях и окнах…

Марии Петровне было не до Кота, но его исчезновение она заметила и сказала об этом Валентину Владимировичу.

– Валечка, Кот опять исчез. Тут что-то не то, мистика какая-то, – сказала она. – Может, у Ваньки и не было никаких фантазий? Может, мы его зря в больницу запихали?

– Я уже и сам ничего не понимаю. Может, он действительно что-то знал и пытался нам сказать, а мы его прервали! – расстроился папа.

– Не мы его прервали, а ты! И вообще у ребёнка из-за тебя невроз, – мама подлила масла в огонь, и папа начал закипать.

Но тут раздался звонок в дверь…

– Как я ненавижу эти поздние звонки в дверь!!! – заорала мама. – Иди открывай, я боюсь.