Глава XVII Развитие языковой и речевой способностей при обучении через ИЛПТ

Глава XVII

Развитие языковой и речевой способностей при обучении через ИЛПТ

Головной мозг человека как «мультипроцессор»

Речевая способность человека теснейшим образом связана со всей его нервной деятельностью, с психофизиологией, поэтому описание процессов речевосприятия и речепорождения мы будем вести под психофизиологическим углом, тем более что и восприятие, и воспроизведение речи, а соответственно, развитие как понимания речи, так и речи моторной, подвержено действию схожих механизмов и имеет те же закономерности.

Чтобы представить, с чего начинается развитие речевой способности и процессов речевосприятия и речепорождения, проще всего, пожалуй, будет вновь обратиться к грубым, но достаточно адекватным техническим аналогиям. Для этого мы предлагаем сравнить головной мозг новорожденного ребенка с абсолютно новым компьютером, который имеет чистое и свободное от информации внутреннее устройство, но который способен и готов к работе – его лишь нужно постепенно этой информацией заполнить.

Возвращаясь к головному мозгу новорожденного ребенка, можно сказать, что, хотя он тоже еще практически чист и свободен от информации, биологически и генетически он уже готов и способен к работе – это то, что можно назвать биологической и генетической «закладкой» речевой способности.

Ячейки памяти компьютера, по аналогии с нейронами головного мозга, загружаясь все большим и большим количеством информации, станут с течением времени обрастать все увеличивающейся и разрастающейся сетью внутренних связей-кодов, необходимых для работы на определенном языке.

То же самое станет происходить и с нашим ребенком: получая все больше информации из окружающей среды, в процессе предметной деятельности, общения и обучения психофизиологический аппарат ребенка станет вырабатывать все большее количество внутренних нейронных связей, так называемых речевых кодов, которые обеспечат ему овладение и владение языком – речевая способность под влиянием социума будет формироваться, развиваться и действовать.

Но компьютер, уже прекрасно работающий на одном языке, способен к функционированию и на другом языке. Не стоит много говорить о том, что к этому способен и подросший ребенок, и даже взрослый уже человек. (Мы оставим в стороне проблему билингвизма: дети способны и к одновременному овладению двумя и даже несколькими языками.)

Первый способ научить компьютер работать на другом языке – это ввести конкретные переводческие программы, и компьютер сможет по формальным моделям переводить с одного языка на другой.

В педагогической практике подобное обучение людей называется грамматико-переводным – когда по формальным лингвистическим схемам строится и заучивается система языка, и на основе этих данных путем перевода, иногда очень быстрого и адекватного, осуществляется речевая деятельность.

Однако можно и полностью перепрограммировать всю языковую систему компьютера, введя новые сложные языковые коды, переведя новый внешний язык в язык внутренний машинный, при этом способность компьютера пользоваться прежним языком сохранится.

Здесь мы подошли к тому способу обучения, которому посвящена данная работа – нам таким же образом нужно перепрограммировать психофизиологический аппарат человека, чтобы он, расширив речевую способность, вырабатывал новые нейронные связи – речевые коды с целью сделать речевую деятельность человека на новом языке очень близкой к естественной.

Мы привели данные аналогии для того, чтобы, пусть очень и очень приблизительно, но зато наглядно продемонстрировать основной принцип овладения человеком языком и различные возможности его обучения другому языку, в котором нас интересует именно второй, глубинный, способ полного внутреннего психофизиологического перепрограммирования, ответственного за процессы восприятия и порождения речи. Это перепрограммирование пойдет социальным путем, через специально направленное обучение, но оно будет успешным лишь в том случае, если затронет и разовьет все необходимые психофизиологические и психические функции обучаемого.

В связи с вышеизложенным интересны наблюдения и идеи Н. И. Жинкина, который, рассматривая начальные этапы детского речеформирования, исходил из того предположения, что «мозг ребенка (аналогично описанному нами выше компьютеру. – И. Р.) представляет собой «систему, способную к научению», но еще не обладающую никакими содержательными связями» [136, с. 323]. «Ребенок не понимает речи и не говорит, но может усвоить то и другое», поскольку его анатомо-физиологический аппарат с внутренними психофизиологическими механизмами готов к этому (имеется биолого-генетическая закладка речевой способности. – И. Р.) [136, с. 323–324].

Мозг взрослого человека, несмотря на то, что он оброс уже целой сетью нейронных содержательных связей, имеющих отношение к одному языку, способен тем не менее вырабатывать и сводить в систему огромное количество новых связей, имеющих отношение к другому языку. И если их выработка пойдет естественным и эффективным путем, то обе эти системы (или даже несколько систем) нейронных связей смогут существовать в мозгу и психике человека не перемешиваясь и не в режиме интерференции, а параллельно и независимо.

Таким образом, развитие и формирование языковой и речевой способностей представляет собой процесс наращивания, разветвления и укрепления сети нейронных связей головного мозга, ответственных за восприятие, понимание и производство речи.

Эти связи образуются в результате многократного и многофакторного воздействия внешних раздражителей (речевых и сопутствующих сигналов) на органы чувств и через них – на систему анализаторов: сложный нервный аппарат, включающий в себя механизмы от первичных рецепторов до корковых зон головного мозга и осуществляющий функцию анализа и синтеза раздражителей (восприятие речи); причем для выработки нервных связей, ответственных за распознавание речи, такое воздействие должно быть повторяющимся. Образование связей совершается также в результате неоднократной отработки воспроизведения речевых сигналов (порождение речи). Однако не столько частота воздействий, сколько богатство и разнообразие стимулов, которые И. П. Павлов называл «многообъемлющими раздражителями» [305, с. 337], подкрепление их яркими эмоциями, являются решающими при выработке большого количества необходимых для восприятия и порождения речи нейронных связей, иногда называемых условными. Например, можно множество раз услышать название экзотического фрукта, но так и не запомнить его. Однако, слыша поначалу ничего не говорящее название, стоит только раз увидеть этот плод, взять в руки, понюхать и вкусить его, получив при этом положительные эмоции, т. е. одновременно с лингвистическим сигналом впитать в себя подкрепляющие его стимулы, и название фрукта прочно укоренится в вашей памяти.

(Надо сказать, что, принимая языковой код, человеческий мозг через комплекс чувственных ощущений и представлений постоянно ищет смысл в поступающей информации, поэтому образуемые им нейронные связи получили также название содержательных.)