Третий «кит»: мозг сложен

Итак, мозг человека изменчив и изменяем. Кроме того, это сложная и многоплановая структура, разные отделы которой отвечают за различные функции: одни за память, другие за владение речью, третьи за эмпатию и т. д.

Это крайне важно учитывать при приучении ребенка к дисциплине. Когда ребенок выходит из себя или делает что-то, что нам не нравится, мы можем апеллировать к разным частям его мозга – к разным зонам, каждая из них – со своей функцией, причем в зависимости от реакции родителя будет возбуждаться та или иная нервная цепь. От того, какая зона мозга активизируется, зависит, каким будет результат.

Давайте вернемся к высшему и низшему мозгу. Когда ребенок скандалит, к какой части его мозга лучше обратиться? К примитивной? Или к более развитой и способной к логическому мышлению, состраданию и самопостижению? До какого мозга ребенка мы пытаемся достучаться: до низшего, реакции которого не отличаются от реакций рептилии – атака и защита, – или до высшего, умеющего восстанавливать внутреннее равновесие, решать проблемы и даже извиняться за ошибки? Ответ очевиден. Мы хотели бы активировать высший мозг, а не запустить реакцию первобытного низшего. Тогда более развитые зоны коры, приняв участие в коммуникации, помогли бы взять под контроль нижележащую подкорковую область.

Если в качестве дисциплинарного воздействия мы прибегаем к угрозам – открыто выраженным словами или проявляющимся в интонациях, позе и выражении лица, – то возбуждаем в импульсивной древней части мозга ребенка структуры, отвечающие за защитную реакцию. Фактически мы дразним ящера, чего делать не стоит, поскольку обычно это приводит к повышению градуса эмоций как у родителя, так и у ребенка. Когда ребенок закатывает истерику в магазине, а вы, нависнув над ним и тыча в него пальцем, шипите сквозь зубы: «Уймись сию секунду!» – вы дразните рептилию. Вы запускаете реакцию низшего мозга, что не влечет за собой ничего хорошего ни для кого из участников конфликта. Ребенок реагирует на язык вашего тела и на слова как на угрозу, вследствие чего инстинктивно активизируется нервная цепь, отвечающая за простейшие биологические реакции выживания во враждебной среде: драться, спасаться бегством, замереть или притвориться мертвым. Низший мозг ребенка перехватывает управление, а его поле деятельности – это моментальный реактивный отклик, а не всесторонний анализ имеющихся альтернатив и осмысленное взаимодействие с окружением. Мышцы ребенка могут напрячься – тело инстинктивно готовится к самозащите, чтобы при необходимости взорваться яростной атакой. Или же он кинется спасаться бегством, а может, застынет. Все это базовые реактивные формы поведения, диктуемые низшим мозгом. При этом мыслящая, рациональная, способная к самоконтролю нейронная сеть высшего мозга отключается, на время становясь недоступной. В этом вся суть: невозможно одновременно находиться на верхнем и нижнем этажах. Активизируясь, нижний мозг на время отсекает высший.

В такой ситуации можно обратиться к более совершенному высшему мозгу ребенка и дать ему возможность вернуть контроль над импульсивным низшим. Проявите уважение к ребенку, отнеситесь к нему с подлинной эмпатией, продемонстрируйте готовность к сотрудничеству и взаимному обсуждению ситуации, и вы подадите сигнал – «угрозы нет». Тогда «рептильный» мозг сможет «расслабиться». Таким образом, вы активизируете надстройку, в том числе исключительно важную префронтальную кору, отвечающую за хладнокровное принятие решений, контроль эмоций и импульсов. Именно так человек переходит от реактивности к восприимчивости. И этому мы должны научить детей.

Итак, вместо того чтобы в ярости требовать от пятилетнего ребенка уняться, помогите ему успокоить и деактивировать низший мозг и вновь ввести в действие высший. Мягко привлеките его к себе, дайте почувствовать свою близость и внимательно выслушайте, чем он расстроен. (Если вы находитесь в общественном месте и поведение ребенка мешает окружающим, возможно, придется прежде всего вывести его оттуда.)

Исследования доказывают, что обращение к высшему мозгу более продуктивно, чем активация низшего. Например, по нашим наблюдениям, если показать человеку фотографию рассерженного или испуганного лица, у него в низшем мозге активизируется амигдала, или мозжечковая миндалина, – источник быстро возникающих и проявляющихся сильных эмоций, прежде всего злости и страха. Одна из главных задач амигдалы – всегда быть начеку и подавать сигнал тревоги, как только нас что-то напугает, чтобы мы могли быстро отреагировать каким-то действием. Что любопытно, человеку достаточно просто взглянуть на изображение злобного или испуганного лица, чтобы мозжечковая миндалина возбудилась. Даже если демонстрировать фотографию совсем недолго, так, что испытуемый не успеет осознать, что именно он видел, его подсознательная, инстинктивная эмоциональная реакция заставляет амигдалу возбудиться.

Еще более интересное наблюдение: если испытуемым предлагалось определить эмоцию изображенного на фото человека – страх это или злость, – активность мозжечковой миндалины сразу же снижалась. Почему? Потому что часть высшего мозга – вентролатеральная префронтальная кора – принималась за работу, анализируя информацию, благодаря чему мыслящий, аналитический мозг брал управление на себя и успокаивал перевозбужденные нижние зоны, которые до сих пор доминировали, предопределяя переживания и реакции человека. Это классический пример применения стратегии «назови, чтобы укротить», которую мы подробно рассматривали в книге «Воспитание с умом». Достаточно было назвать эмоцию, чтобы уровень страха или агрессии снизился. Так высший мозг приводит в спокойное состояние низший, и такой навык будет востребован всю жизнь.

Этого мы и хотим для наших детей, когда они выходят из себя, – помочь им активизировать высший мозг. В его префронтальной части есть нервные волокна-«миротворцы», способные утихомирить нижние отделы мозга. Главное – развить их у наших детей и активировать в стрессовых ситуациях, сначала установив с ребенком эмоциональный контакт, а затем перенаправив его энергию и внимание. Мы хотим, чтобы у наших детей выработалось умение успокаивать разбушевавшуюся эмоциональную бурю и анализировать свои внутренние побуждения.

Вместо того чтобы активизировать низший мозг…

…активизируйте высший

Битва амигдал: победителя не будет

Давайте снова вспомним «зоны ответственности» высшего мозга: разумное принятие решений, контроль над телом и эмоциями, психологическая гибкость, эмпатия, самопостижение и способность регулировать свое поведение, руководствуясь моральными принципами. Эти черты в характере ребенка мы и стремимся развить, не так ли? Как отмечалось в книге «Воспитание с умом», цель родителя – «достучаться» до высшего мозга, а не растормозить низший. Когда своими словами и действиями мы активизируем низший мозг ребенка, обычно это происходит вследствие возбуждения мозжечковой миндалины, или амигдалы, в нашем мозге. А чего, как вы думаете, «хочет» мозжечковая миндалина? Победить! Итак, когда в мозге родителя и ребенка активируется амигдала, толкая обоих к победе любой ценой, почти неизбежна эпическая битва, итогом которой станет проигрыш обеих сторон. Победителей не будет, на поле брани останутся только руины теплых отношений. И все лишь потому, что мы спровоцировали на реакцию низший мозг, вместо того чтобы привлечь к сотрудничеству высший.

Вот другое сравнение. Представьте, что у вас есть дистанционный пульт управления ребенком и в вашей власти в какой-то мере программировать его отклик при вашем взаимодействии. Нажмите кнопку активности и сотрудничества – «успокойся и подумай», – и вы обратитесь к высшему мозгу, активировав умиротворяющий отклик. Но стоит нажать на кнопку эмоциональной расторможенности – «нападай и защищайся» (а для этого достаточно угроз и претензий), – и вы включите воинственную часть мозга. Вы «раздразните ящера» и получите ответ на уровне реакций древней рептилии. Какую кнопку нажать? Выбор за вами!

Все это не освобождает вас от обязанности устанавливать для ребенка границы допустимого и ясно излагать свои ожидания. Далее мы дадим вам множество советов, как это можно делать на практике. Но устанавливая границы и сообщая ребенку, какого поведения вы от него ждете, обращайтесь к мудрой и восприимчивой части его личности, к высшему мозгу, а не к унаследованному от доисторических предков низшему. Тогда и вам самим, и ребенку, и окружающим станет гораздо легче.

Однако самое интересное начинается после того, как вы обратились к высшему мозгу ребенка. Многократно повторяющаяся активизация тренирует его. Нейроны, возбуждающиеся одновременно, связываются друг с другом. И когда мы апеллируем к высшему мозгу расстроенного или рассерженного ребенка, то создаем функциональную связь между его неуравновешенным состоянием и активизацией той части мозга, которая возвращает его в состояние спокойствия и самообладания. Мы можем способствовать укреплению нервных волокон-«миротворцев», тянущихся от префронтальных зон к низшему мозгу.

Значит, чем чаще мы обращаемся к более развитой части личности ребенка – чем чаще призываем сначала думать, а потом делать и считаться с чувствами других, а также руководствоваться моральными нормами и проявлять эмпатию, – тем активнее он будет задействовать высший мозг и тем самым развивать его за счет формирования соответствующих нейронных связей. Обращение к высшему мозгу станет для ребенка естественным и привычным делом, выбором по умолчанию даже во взвинченном состоянии. Благодаря этому ему будет все легче даваться принятие верных решений, контроль эмоций и забота о чувствах окружающих.