Высокие цены и дефицит

На высокие цены противоопухолевых препаратов влияет множество факторов. Когда Конгресс создал программу бесплатной медицинской помощи «Medicare, часть D» с правом выписывать бесплатные рецепты на лекарства, центрам Medicare и Medicaid (СМS) было запрещено вести переговоры о снижении цены на препараты. Это было необычное решение, безусловно, имевшее своих лоббистов, потому что фармацевтическая индустрия всегда ведет переговоры с другими отделениями федеральной власти, так же как и с представителями частных программ медицинского страхования. Департамент по делам ветеранов войн, например, получил скидки, оплачивая суммы на 48% меньшие, чем Medicare тратит на те же лекарства.

Невозможность вести переговоры о снижении цен на лекарства для держателей страховок бесплатной медицинской помощи Medicare перегружает и без того задыхающуюся систему. Страховками бесплатной медицинской помощи Medicare пользовались 42,5 миллиона человек в 2005 году и будут пользоваться около 70 миллионов к 2030 году. Большинство из них будет в возрастной группе более 65 лет, наиболее подверженной раковым заболеваниям.

Исследование, опубликованное в Journal of the National Cancer Institute , наглядно продемонстрировало, что это будет означать при нынешних стремительных темпах старения населения в США. Авторы статьи просмотрели данные на 306 000 человек, воспользовавшихся страховками Medicare последние 10 лет. Это были пациенты старше 65 лет, которым был поставлен диагноз рака молочной железы, легкого, зоны толстого кишечника и предстательной железы. Эти локализации представляют около 60% всех опухолей старческого возраста.

Рост стоимости препаратов, лучевой терапии и оплаты хирургических вмешательств был невероятным. В 1991 году Medicare платила в среднем около 7100 долларов за начальный курс лечения по поводу рака легкого (или лечения за первый год после установления диагноза). К концу 2002 года эта сумма поднялась до 40 000 долларов. Хотя выздоровевших больше не стало.

Аналогично, Medicare выплачивала около 5300 долларов за пролеченный случай рака толстого кишечника в 1991 году и более 41 000 долларов через 10 лет. Затраты на терапию ранних стадий рака молочной железы составляли 4200 долларов в 1991-м и почти 21 000 в 2002 году. Лишь в случае с раком предстательной железы отмечено незначительное падение расходов: они сократились на 200 долларов и составили 18 300 долларов.

Как общество, мы просто не можем позволить себе рост цен на 500% и более в течение 10 лет.

* * *

Недавно произошел особо неприглядный случай. Недостаток препаратов для химиотерапии вызвал рост цен на эти препараты. Наибольшая нехватка произошла в секторе препаратов-дженериков, которые присутствовали на рынке уже несколько лет. «Главная причина нехваток лежит в экономической плоскости», – написали Мэнди Гейтсман из университета Вирджинии и Томас Дж. Смит из Университета Джонса Хопкинса в журнале New England Journal of Medicine. Если производитель не извлекает существенной прибыли или имеет возможность поставить на поток фирменный продукт, который приносит больше доходов, утверждают авторы, компания просто прекращает выпуск дешевых дженериков.

Их статья сопровождается наглядной таблицей, в которой сравнивается цена лекарств, на которые ощущается дефицит, и их более дорогих аналогов. Например, лекарство-дженерик паклитаксел, использующееся для лечения рака молочной железы, легких и рака яичников, стоит 312 долларов за дозу – если вы найдете его в продаже, конечно. Его аналог, не более эффективный и известный под фирменным названием «Абраксан», стоит 5800 долларов за одну дозу. Аналогичная ситуация с лейковорином, лекарством-дженериком для лечения опухолей детского возраста и рака толстого кишечника, который стоит 32 доллара за однократный прием. А его ближайший собрат, «Фузилев», не отличающийся большей эффективностью, стоит почти 1300 долларов. Как только Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов одобрило «Фузилев», лейковорин стало трудно найти в продаже.

«В этом случае индустрия работает по шаблону, – говорит Отис Броли, главный медицинский представитель Американского общества противодействия раку, в своем интервью журналу U. S. News and World Report. – Лекарства, на которые возникает дефицит, – это препараты из группы дженериков, возможность заработать деньги на которых невелика».